10 февраля 2012 г.

Газета «Псковские новости»

В Пскове и в Пушкинских Горах, в музее-заповеднике «Михайловское» в 19-й раз подряд проходит Всероссийский Пушкинский театральный фестиваль.

Год не приходился на год, и фестиваль то переживал бурные взлёты, то проходил почти что камерно. Несколько раз, казалось, он балансировал на грани между «быть» и «не быть», но, тем не менее, несмотря ни на что, к февралю всё непременно складывалось, и звёздные актеры и мирового уровня пушкинисты приезжали в Псков и в Святые Горы, и счёт спектаклям шёл на сотню, на вторую, теперь идёт на третью…

– Девятнадцать лет в Пскове идёт другая жизнь, ничем не похожая на тот пир во время чумы, который нам транслирует по всем каналам телевидение, – поздравляя театр «Пушкинская школа» с новым, уже нынешнего года фестивальным успехом абсолютно элитарного, сложнейшего спектакля, констатировал Валерий Павлов – почётный гражданин Пскова, один из устроителей фестиваля, 18 лет верой и правдой прослуживший директором Псковского драматического театра. – Девятнадцать лет мы несмотря ни на что играем Пушкина, и вот уже наш Президент подписывает указ, согласно которому день рождения Пушкина в России объявлен Днём русского языка. И вот уже мы реставрируем псковский Народный дом в надежде на то, что новый фестиваль в Пскове пройдёт в современном театральном здании, с настоящим светом, с настоящим звуком. И – есть надежда: играя Пушкина, вслушиваясь в него, рано или поздно, но всё-таки и мы станем лучше, станем другими людьми.

Пушкинскими.

Формат трагедии

Двумя версиями «Бориса Годунова» открылся XIX Всеросссийский Пушкинский фестиваль в Пскове и в Пушкинских Горах, в музее-заповеднике «Михайловское».

В дивные времена мы живём. Театр вдруг оказывается чуть ли не политизированнее блогосферы, и эхо митингов на Болотной и Поклонной аукается со сцены: артист в современном костюме – только парчовая накидка на плечах обозначает причастность к веку несчастного Годунова – призывает преступного царя мирно оставить престол и дожить дни свои в монастыре. И продвинутая молодёжь из зала не верит, что это – государственник Карамзин написал. Впрочем, историку, приближённому к царской семье, молодёжь тоже не то чтобы до конца верит – из-за этой самой приближённости. Остаётся верить – кому? Смотреть в потерянные глаза Бориса, перепуганные глаза царевича Фёдора? Вглядываться в пустые лица мужиков и баб, голосящих затверженное: «На кого ты нас покидаешь, кормилец?» – но это уже совсем другой спектакль, это вообще опера…

Едва ли те, кто составлял афишу XIX Пушкинского театрального фестиваля в Пскове и в Пушкинских Горах, сознательно шли на такой эффект, но вышло то, что вышло. Фестиваль, точнее, собственно театральная его часть началась с оперы «Борис Годунов» Мусоргского и на второй день продолжилась «Хрониками Бориса Годунова», после чего, в третий фестивальный день, уже на заседании творческой лаборатории литературоведы и практики театра снова спорили о Годунове, о власти и совести.

И у каждого были свои версии на этот счёт.

Великолепно отстроенный, одновременно и патриархальный и современный в лучших смыслах обоих этих слов, спектакль, что показали воспитанники Центра оперного пения Галины Вишневской, взывал к милосердию и просил – простить. Борис, которого пел Руслан Розыев, был столь человечен, человечески мОщен и иконно красив, что после спектакля впору было спросить у певца: вы сами-то в виновность «преступного царя» – верите? Над умершим Борисом склонялся даже крест, навершием которого был образ не разрешающей молиться за царя-ирода Богородицы, – крест, который по великолепному решению сценографа на протяжении спектакля был то храмом, то опорой для хора (читай – народа).

Почти лишённый пушкинского сочувствия и уж тем более сострадания, привнесённого в сюжет трагедии Мусоргским, «отформатированный» Карамзиным, жёсткий Борис Годунов Григория Печкысева (театр «Пушкинская школа») сочувствия не вызывает. Он и на муки совести-то не жалуется, а скорее – возмущение выражает, что какая-то там совесть спать ему, монарху – «законному, избранному всенародно, увенчанному великим патриархом» – не даёт; и из-за чего – из-за какого-то пятна… Но в этой – насквозь уж современной – истории, по большому счёту, никого не жалко. И даже смерть двух детей – царевича Дмитрия, случившаяся за кадром, и симпатично-живого Фёдора, случившаяся за спинами артистов, – не трогает, как эпизод из боевика… Сплетая в сложную ткань тексты трагедии Пушкина, пушкинские же комментарии к «Борису Годунову», фрагменты из «Истории государства Российского» и даже транскрипции из той же оперы Мусоргского, автор спектакля и его режиссёр Владимир Рецептер, по меткому выражению Валентина Курбатова, «балансирует на грани театра и не-театра». И по-своему отвечает – Карамзину, Мусоргскому, боготворимому им Пушкину. Публике в зале. А ещё и тем, кто митингует, и тем, кто сочувствует митингующим: хоть на Болотной, хоть на Поклонной – отвечает, повторю, может, и сам того не желая.

Сценический народ, впрочем, безмолвствует и там, и там – как и написано…

Лидия Токарева, nw@nwpskov.ru

175 лет назад, 10 февраля 1837 года умер Александр Сергеевич Пушкин – автор и по сей день актуального, как свежая газета, «Бориса Годунова».

«Это очень сложно – умирать в этом спектакле. Всякий раз, когда я исполняю роль Бориса Годунова, мне кажется, от меня уходит и часть моей собственной жизни…»

Руслан Розыев, выпускник Воронежской Государственной академии искусств, воспитанник Центра оперного пения Галины Вишневской