16 февраля 2011 г.

Газета «Псковские новости»

Сценического опыта не хватило, и из зала было видно, как замечательная молодая певица Екатерина Миронычева (певшая партию Татьяны на сцене второй раз в своей жизни, как потом выяснилось!) после слов об онегинской чести, которой себя вполне можно вверить, с облегчением выдохнула. Выдохнули и честно сочувствующие зрители: знаменитая сцена письма (хоть и рассчитывал Пётр Ильич, что премьера его оперы будет дана силами студентов Московской консерватории) не так уж просто и написана, для певицы здесь много подводных камней. Но — не сорвалась девочка, умница, чистенько-трогательно взяла все «верхушки», словно на тоненький лёд ступала… Не сорвался, впрочем, никто (каких нервов это порой стоило дирижёру Ярославу Ткаленко, знает он один). Правда, певец, исполнявший роль Онегина — всего-то 18 минут чистой музыки, но вся человеческая жизнь! — к концу спектакля заметно «угас», и Владимир Рецептер, так сочувственно хваливший актёра в первом антракте, после финала только руками развёл да головой покачал: опыт, он, как известно нам из Пушкина, сын ошибок трудных.

— Некоторые из ребят чуть ли не впервые пели с оркестром, — заметила после спектакля, данного силами Центра оперного пения Галины Вишневской, Ольга Ростропович, дочь Галины Павловны и глава поддерживающего Центр Фонда Мстислава Ростроповича. Впрочем, это «чуть ли не впервые» было понятно и без ремарки Ольги Мстиславовны. Хотя, справедливости ради, обязательно нужно добавить, что несмотря на «невыгранность» спектакля, впечатление от «Евгения Онегина» осталось светлое: трогательные, молодые исполнители, чистые голоса, элегантное оформление (монохромные задники на манер старинных фотографий), и за это уже спасибо, — много ли надо неизбалованной публике…

Самое приятное впечатление осталось и от легкомысленного спектакля «Директор театра» Дмитрия Бергмана — того самого, где солировали Игорь Костолевский и Михаил Филиппов, да чудные музыканты из «Геликон-оперы»: хорошая музыка, блистательная игра, смешные ситуации. Правда, на заседании творческой лаборатории фестиваля спектакль ругали — за режиссёрский цинизм и прочие, из числа смертных, грехи. О том, что антрепризный спектакль держится только на «классе» (читай — на наработанных «фишках») актёров, во время обсуждения даже и не вспоминали: в наши дни это даже укору уже не подлежит, подразумевается по определению.

Тем, что по-хорошему спектакли публике не показывают с трёх-пяти репетиций, оправдывался и замечательный, изобретательный в деталях и смелый в общем замысле режиссёр Владимир Дель, знакомый псковской фестивальной публике вот уже по двум «Моцартам и Сальери» и одному «Скупому рыцарю». Режиссёр сокрушался, что многое пропало — из-за того, что французский артист, с которым он работал, где-то не справился с куклой (здесь нужен навык, доведённый до автоматизма!), где-то забыл переодеть маску — во Франции не принято долго репетировать, вживаясь в спектакль всей душой, без остатка. О том, что, похоже, теперь не принято это и в русском театре, режиссёру никто не сказал. Как-то обидно говорить такое даже хорошему человеку в утешение.

Обидно: мастеровой, искусный в полном, изначальном смысле этого слова, «сделанный» спектакль «Гамлет» рецептеровской «Пушкинской школы» — скорее исключение из общей фестивальной картины. Которая суть — отражение общего состояния дел «на театре». Кивать на внезапно ускорившееся время — нелепо, никто не волен выбирать времена для собственной жизни, тем более — для жизни в искусстве. Талант без ремесла в подножии не спасал ещё никого, и если так и дальше пойдёт — русский театр уйдёт, «подшучивая на классе», и пушкинское «какая глубина, какая стройность» адресовать будет уже некому.

Убийство Моцарта руками Моцарта — это уже совсем другая, совсем не пушкинская история…

Лидия Токарева

В защиту принца Гамлета

5 фактов о XVIII Всероссийском Пушкинском фестивале в Пскове и в Пушкинских Горах

1. Есть надежда, что завершившийся театральный фестиваль будет последним, который провели в неотремонтированном театре имени Пушкина. В ближайшее время здание закроют на реставрацию, и следующий фестиваль придётся проводить на разных сценах, вспомнив прежние опыты, когда спектакли играли на сцене Псковского педагогического комплеса, в картинной галерее Псковского музея-заповедника, в здании Театра кукол…

2. Впервые в истории Пушкинского теат¬рального фестиваля один из его наиболее интересных спектаклей — «На берегу пустынных волн» по пушкинскому «Медному всаднику» и «Двенадцати» Блока в исполнении студентов Государственной Академии театрального искусства (мастерская Вениамина Фильштинского) — со сцены научно-культурного центра Пушкинского заповедника транслировали в Интернет.

3. Одной из самых интересных и тонких работ аккредитованные на фестивале теат¬ральные критики назвали чтецкую программу псковского актёра, народного артиста России Владимира Свекольникова: пушкинский «Граф Нулин» и стихи Блока — вот уж, действительно, «бывают странные сближенья». В Пскове, не будь фестиваля, эту программу в ближайшее время никто бы и не увидел.

4. Два «Моцарта и Сальери» на французском языке были сыграны на нынешнем фестивале — моноспектакль Роберта Дантонеля и представление французского театра «Шкатулка». На лабораторные показы, идущие на Малой сцене при малом числе зрителей, билеты не продавали. Зато пригласили бесплатно преподавателей французского и студентов-школьников, изучающих язык. На спектакль, который играл известный французский актёр, в Псков специально приехали даже члены «Клуба любителей французского языка», работающего в Гдовском доме культуры. Вообще, нужно заметить: при малейшей оказии из районов области везут на спектакли работников культуры, например, или даже школьников — когда они ещё такое увидят! В этот раз «Медному всаднику», разыгранному на сцене научно-культурного центра заповедника «Михайловское», аплодировали зрительские делегации из Великих Лук, Острова, Себежа, Новоржева, Бежаниц, Опочки.

5. Не бледнее спектаклей в нынешнем году были два доклада, которые сделали в рамках творческой лаборатории фестиваля Сергей Фомичёв и Вячеслав Кошелев. Первый с цитатами в руках доказал, что пушкинское стихотворение «Из Пиндемонти» есть не что иное, как вольно переложенный монолог принца Датского, — посрамив тем самым чиновников, которые не возражали против того, чтобы включить в программу фестиваля произведения Блока, Цветаевой, Есенина, но долго сомневались, что в афише есть место «Гамлету». Заседания лаборатории, несмотря на карантин и грипп в Пскове, собирали полный зал, причём не какой-нибудь, а большой актовый зал Псковской областной универсальной научной библиотеки.

«Без фестиваля, без театра не будет Пскова в том понимании, которое определяет подлинно культурный город, Пскова, который вошёл в историю нашей замечательной страны и многие годы являлся её оплотом и защитой. Это необходимо, чтобы самое ценное, самое важное — живая человеческая душа!.. — билась, оставалась живой, отзывающейся на всё… Да благословит Господь ваши сердца, ваши души, даст вам желаемого большого счастья и удачи» (Татьяна Доронина, народная артистка СССР, по окончании своего творческого вечера в рамках XVIII Всероссийского Пушкинского театрального фестиваля).